• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»Проектно-учебная лаборатория антикоррупционной политикиНовостиРазговор с исследователем коррупции: Анна Шашкова о новом Национальном плане противодействия коррупции, проблемах в области противодействия коррупции, открытии сведений о бенефициарах

Новости

Разговор с исследователем коррупции: Анна Шашкова о новом Национальном плане противодействия коррупции, проблемах в области противодействия коррупции, открытии сведений о бенефициарах

Предлагаем вашему вниманию новое интервью из серии разговоров с исследователями коррупции. На этот раз с доцентом МГИМО (У) МИД, кандидатом юридических наук, адвокатом Адвокатской палаты Московской области, почетным консулом Сент-Винсента и Гренадин Анной Владиславовной Шашковой поговорил эксперт нашей лаборатории Марина Амара.


—  Ваша книга «Международная и национальная практика противодействия коррупции и отмыванию незаконных доходов», вышедшая в 2014 году, пожалуй, одна из самых запоминающихся публикаций на данную тему. Особенно внимание читателя привлекают цитаты, предваряющие каждую главу. Так, например, в начале главы, посвященной практике регулирования подозрительных сделок, Вы используете цитату из «Иностранки» С. Давлатова: «Говорят, здесь продают марихуану и оружие. Меняют иностранную валюту. Заключают подозрительные сделки…».

 Почему, на Ваш взгляд, в соответствии с Индексом недееспособности государств (англ. Fragile State Index, - индекс, призванный оценить неспособность властей контролировать целостность территории, а также демографическую, политическую и экономическую ситуацию в стране, - ред.) Россия уже находится в зоне высоких рисков? 

 

— Исторически в России отсутствовали четкие и прозрачные процедуры регулирования различных сфер как государственной, так и частной деятельности, а граждане Российской Федерации никогда строго не следовали тому, что указано в нормативно-правовых актах. Это объясняет использование коррупции как «смазки» для урегулирования тех или иных неурегулированных областей.

Действительно, Фонд Мира (американская неправительственная организация «Fund for Pease», занимается составлением FragileStateIndex,  ред.) в 2015 году дал России высокий рисковый фактор, оценивая в совокупности политическую нестабильность, бедность и международные конфликты.  Но это всего лишь одна из оценок, есть и другие рейтинги. Прослеживается некий политический заказ: Куба, наладившая отношения с США, оценивается как наиболее продвинувшаяся за 2015 год в данном рейтинге.  При этом, за 2015 год экономический рейтинг Кубы возрос весьма незначительно, а в отношении налоговых свобод рейтинг государства даже упал. Рейтинг же России за 2015 год в отношении экономических свобод вырос.

На карте Фонда Мира Украина обозначена на том же уровне, что Казахстан, Турция или Саудовская Аравия — государство среднего риска, а на карте экономических свобод уровень Украины ярко-красного цвета — это уровень Ирана или Венесуэлы. Сложить объективную картину по одному только рейтингу нереально.

 

— Как Вы для себя определяете понятие «коррупция»?

— Если исходить из самого корня слова «коррупция», то его латинское происхождение «corruptio» говорит о коррозии, испорченности или развращенности. 

Коррупция – это возможность использовать свое должностное либо служебное положение для собственной выгоды, не принимая во внимание ни интересы общества, ни последствия такой деятельности. Отсюда и показатель коррупции в экономиках, имеющих долгосрочное прогнозирование (например, Сингапур, Дания или Канада) стремится к нулю: опасность сиюминутных выгод для завтрашнего развития там очевидна.


— Сможет ли способствовать снижению уровня коррупции открытие сведений о бенефициарах? Является ли механизм предоставления информации по запросу гражданина действенным антикоррупционным инструментом?

 

Раскрытие информации о бенефициарах, безусловно, является одним из элементов, обеспечивающих прозрачность финансовой системы. Но это не единственный инструмент, который следует применять для усиления прозрачности сделок.

В конце июня 2013 года вступил в силу Федеральный закон от 28.06.13 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», в соответствии с которым у корпораций появилась обязанность предоставлять по запросу банка информацию о бенефициарных владельцах.  Банкам в этом плане несколько облегчили жизнь, дав им право в одностороннем порядке прекращать договор банковского счета в случае отказа предоставить такую информацию. Безусловно, это положительное решение.

Получение информации о деятельности органов государственной власти является простым способом доступа физического лица к интересующим его сведениям о деятельности государственных органов. Это, несомненно, также способствует обеспечению прозрачности государственной власти в целом. Такой универсальный доступ позволяет сэкономить и время, и деньги, приблизить физическое лицо к той власти, которую оно выбирало.  Но, к сожалению, здесь могут быть злоупотребления как и со стороны самого гражданина (который, например, может по нескольку раз запрашивать одни и те же сведения), так и со стороны государственных органов (которые, например, могут выдавать ту информацию, которую они хотят выдать, а не ту, которую у них запросили).  Со временем данный механизм войдет в постоянный режим и перестанет выдавать подобные «детские болезни», свойственные любому инструменту на раннем этапе внедрения.

 

— Можно ли признать успешной деятельность Росфинмониторинга в антикоррупционной сфере?

  

Росфинмониторинг – это межрегиональный орган, задачи и функции которого  выходят далеко за пределы собственно темы коррупции. Росфинмониторинг, по моему мнению, справляется с поставленными задачами в области противодействия коррупции.  Многие инициативы ведомства первоначально критикуются, а впоследствии внедряются, однако есть и политически заказанные инициативы, и просто одиозные инициативы, например, такие как апрельский обновленный список стран, которые поддерживают терроризм, торговлю наркотиками или не ведут борьбу с коррупцией, куда вошло свыше 40 государств.

— Какие наиболее серьезные проблемы, на Ваш взгляд,  существуют сегодня в сфере противодействия коррупции?


В СМИ постоянно сталкиваешься с указанием одной из наиболее актуальных проблем коррупции – это произвол чиновников.  Если брать все же географию России, то следует отметить, что в больших городах произвол чиновников не ставится на первое место.  Это говорит о том, что данная проблема вполне устранима в целом, если за нее взяться. Государственная политика в области борьбы с коррупцией должна предусматривать комплексное осуществление правовых, политических, организационных, технических и финансовых мероприятий, обеспечивающих развитие необходимых механизмов, реализация которых позволит создать серьезные предпосылки для коренного изменения ситуации в сфере противодействия масштабным проявлениям коррупции и антиобщественным действиям связанной с ней преступности.

Однако в сфере моей практической деятельности я сталкиваюсь и с корпоративной коррупцией. Корпоративная коррупция приводит к негативным последствиям на уровне как макроэкономики отдельного государства, так и его микроэкономик: элементарное удорожание продукта приводит к росту социальной неудовлетворенности общества, которая, не находя решения на своем уровне, перекидывается и на иные уровни.  Часто корпоративная коррупция не останавливается на своем уровне, а смешивается с чиновничьей.

Предложение Transparency International правительствам, начинающим реализацию крупномасштабных антикоррупционных реформ, продемонстрировать свою решимость добиться реальных перемен, заключая «Соглашения о соблюдении правил честного поведения» при осуществлении одного или более крупных инвестиционных проектов является залогом достижения успешного результата борьбы с коррупций.

 


— На что Вы обратили особое внимание в новом Национальном плане противодействия коррупции 2016-2017? Что не нравится в этом плане?

 

Меры, предусмотренные в утвержденном Президентом России в апреле 2016 года Национальном плане противодействия коррупции 2016-2017, как в предыдущем документе, направлены на исполнение Федерального закона «О противодействии коррупции» и являются еще одним шагом РФ в сегодняшней борьбе с коррупцией.

Данный план можно охарактеризовать как техническое развитие предыдущего плана. Основные меры Национального плана противодействия коррупции 2016-2017 направлены на развитие антикоррупционного просвещения среди государственных служащих, меры по предотвращению конфликта интересов, проведение исследовательской работы и контроль за расходованием государственных средств для крупных проектов. Важными целями Национального плана противодействия коррупции 2016-2017 является широкое антикоррупционное просвещение населения и персональная ответственность за внедрение в жизнь данного плана на местах.

Национальный план противодействия коррупции 2016-2017 – это целостный комплексный документ, затрагивающий основные вопросы в области коррупции и устанавливающий четкие обязанности центральных государственных органов в данной области, в нем поставлены конкретные результаты, которые необходимо достичь руководителям ведомств совместно с общественными организациями.  К работе по направлению противодействия коррупции привлечены и судебные органы, и Счетная палата.  Главам регионов поручено провести аналогичную с федеральной работой работу по выявлению коррупционных нарушений на уровне субъектов Российской Федерации.

 Следует отметить, на мой взгляд вопросы, которые не урегулированы Национальным планом противодействия коррупции 2016-2017. Прежде всего, это проблема независимости судебной системы.  Судебная система стала прозрачной относительно частных внепроцессуальных обращений.  Однако связь с бюрократической системой никуда при этом не делась.

 Не понятно почему, но в Национальный план противодействия коррупции 2016-2017 не вошли положения о защите заявителя о фактах коррупции в государственных органах. Возможно, красивое английское слово whistleblower в русском языке все еще имеет негативный оттенок «стукач».  При этом необходимо отметить, что внедрение механизмов защиты заявителя – это международное обязательство, которое взяла на себя Россия, присоединившись к Конвенции ООН против коррупции.

 Как с любым нормативно-правовым актом важны шаги, которые будут предприняты для реализации и внедрения Национального плана противодействия коррупции 2016-2017, его исполнения на местах.  Ни в одном документе невозможно прописать и предвидеть его правоприменение.  Будем надеяться и рассчитывать на разумный прогресс в применении антикоррупционных норм.

 

 

 

 

 

 

 

23 мая 2016 г.