• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Отчет ДК: Интернет-безопасности для гражданских активистов

Могут ли «посадить за репост»? Как вести себя в интернете, чтобы не нарушить закон? Какие риски для активистов и оппозиционеров таит российское интернет-законодательство? На эти вопросы ответил Саркис Дарбинян, адвокат, юрист «Роскомсвободы» и сопредседатель «Ассоциации пользователей интернета».


Основные законы о блокировках

 

Поначалу Интернет развивался свободно и неконтролируемо. В 2012 году российские власти предприняли первые попытки взять виртуальное пространство под контроль: ввели «черные списки» сайтов. Тогда же была основана и «Роскомсвобода» – в ответ на «закон о защите детей» (этот закон разрешал блокировку сайтов). Как и предсказывали активисты, его принятие открыло ящик Пандоры: законы о блокировках множатся, оснований для внесения сайта в черный список все больше и больше.

 

В 2013 году был принят антипиратский закон. В 2015 году его дополнили, предусмотрев возможность «вечной блокировки». Под жернова системы сразу же попали Рутор и Рутрекер. Хотя сайты были готовы сотрудничать с правообладателям и давать им модераторские права, чтобы те могли сами удалять неугодный контент, ничто не спасло их от вечной блокировки.

 

Следующим был закон о моментальных блокировках. К его принятию власть сподвигли события в Бирюлево. Закон позволил блокировать сайты моментально и безо всяких уведомлений. Первыми пострадали оппозиционные СМИ: в черный список попали блог Алексея Навального, Грани.Ру, Каспаров.Ру и ЁЖ. «После этих блокировок началась игра в кошки-мышки, – рассказывает Саркисян, владельцы СМИ создавали бесчисленные зеркала, а Генпрокуратура без устали их блокировала».

 

В 2016 году был принят закон о «праве на забвение». Государственные служащие и знаменитости получили возможность удалять неактуальную или некорректную (де-факто – любую) информацию о себе. Самый известный истец по данному закону – Пригожин, директор знаменитой «фабрики троллей».

Недостаток закона – непрозрачность: кейсы не выносятся на общественное обсуждение, публикуется только обезличенная статистика. Поэтому мы не знаем и не можем знать, что именно Яндекс и Google удаляют из поиска.

 

Наконец, были приняты закон об иностранных НКО, закон о блогерах и «пакет Яровой». Эти нормативные акты внесли свою лепту в ограничение свободы слова. Сайты многих НКО были заблокированы, блогеров обязали проверять достоверность информации, а «пакет Яровой», действие которого начнется летом этого года, обязует хранить всю информацию о пользователях веб-сайтов.

 


Причины блокировок

 

Возникают новые и новые основания для блокировок. Самый частые:

1. Информация о наркотиках,

2. Призывы к суициду или способы самоубийства,

3. Информация о несовершеннолетних, пострадавших от преступлений,

4. Азартные игры, букмекерские ставки и лотереи,

5. Пиратский контент,

6. Призывы к массовым беспорядкам, экстремизму и участию в незаконных массовых мероприятиях,

7. Несоблюдение обязанностей организатора распространения информации (под это понятие из «закона о блогерах» попадает почти любой ресурс в Интернете).

 

«Но самое интересное основание – это блокировка информации, признанной незаконной по решению суда. Здесь мы увидели невероятную вакханалию», – отметил спикер. Блокируют сайты по продаже ювелирных изделий и стероидов, посты с призывами бойкотировать выборы, блоги об ЛГБТ или даже о санкционных продуктах. «Прокуроры активно борются с сайтами с хамоном, французским сыром и датскими креветками. Фантазии конца и края нет. Это при том, что для личного потребления продукты привозить можно». Не так давно открыли охоту и на биткоины: прокуроры блокируют любые упоминания криптовалют, и более 20 сайтов уже внесены в черный список.

«Роскомсвобода» одной из первых попала под удар. Причиной стала статья об инструментах обходах блокировок – о браузере TOR, о VPN и прокси. Прокуратура сочла «Роскомсвободу» сайтом, который обеспечивает доступ к экстремистским материалам.

 


Эффективно ли работает интернет-законодательство? 

 

Решения о блокировке принимаются в закрытом режиме, у каждого ведомства – свой пул экспертов. Были случаи, когда буддистский сайт блокировался только потому, что разместил буддистскую проповедь о самоубийстве. «Даже мем «автор, выпей яду», как мы выяснили, может трактоваться как описание способа самоубийства и привести к блокировке», – поделился Саркис Дарбинян.

Насколько эффективны блокировки сайтов, ударившие по правам и свободам множества граждан, в борьбе с детскими суицидами и наркоманией? Долгое время правозащитники пытались получить статистику от органов власти, и в 2017 году она, наконец, была опубликована. К сожалению, употребление наркотиков и доля детских самоубийств выросли на 60%. «Какой вывод делают лица, принимающие решения? Надо больше блокировать!», – заключил спикер.

 


Ошибочные блокировки

 

Законы позволяют блокировать не только страницу, но и домен или IP-адрес. Крупные операторы связи имеют дорогостоящее оборудование, которое позволяет блокировать сайты постранично. Региональные операторы вынуждены ограничивать доступ к целому IP-адресу. В итоге, вместе с «виновным» сайтом заблокированными оказываются многие другие страницы, размещенные на том же IP-адресе.

Количество таких неправомерных блокировок давно перевалило за миллион. Самый известный кейс –блокировка сайта Владимира Харитонова, главы Ассоциации интернет-издателей, поскольку ресурс находился на том же IP-адресе, что и блог с «растаманскими байками». Конституционный суд постановил, что государство не несет ответственности за такую ошибочную блокировку.

Законодатели перекладывают ответственность за это на хостинг-провайдеров, которым приходится закупать новые IP-адреса и перенастраивать каждого клиента. Убытки компаний в расчет не принимаются.

 


Защита персональных данных

 

В 2017 году был принят закон о локализации персональных данных. Теперь все персональные данные должны храниться на серверах внутри страны. Такие условия идут вразрез с Европейской конвенцией о персональных данных (согласно Конвенции, их можно хранить в любой стране с адекватным уровнем защиты информации). Дарбинян рассказал, как работает (и не работает) этот закон:
«Закон долго не применялся. Может пройти документарная проверка, но написать-то можно что угодно. А ходить чиновникам Роскомнадзора по всем компаниям и data-центрам, проверяя, где реально хранятся данные – невозможно. Фейсбук, Гугл и Твиттер, на которых был направлен закон, никак не реагировали и не переносили данные на российские сервера. И тут внезапно блокируют LinkedIn».

Заблокировав LinkedIn, Роскомнадзор показал, что у него есть инструменты для претворения этого закона в жизнь.

 

Закон о блогерах и «пакет Яровой» также связаны с защитой персональных данных. Закон о блогерах отменил анонимность для пользователей интернета с большой аудиторией: теперь они обязаны указывать на странице реальные имя и фамилию, даже если используют никнейм. Пакет Яровой же уничтожил вообще все приватное пространство.
Тем не менее, спикер отметил, что пользователи всегда найдут выход:

«Интернет – живой организм, он переваривает эти законы и функционирует дальше. Скажем, Твиттер в Китае запрещен, но три миллиона китайцев Твиттером пользуются. Или тот же массовый тренд на конечное шифрование – его поддерживают Телеграм, Вотсап, Вайбер. Конечное шифрование делает Пакет Яровой бесполезным: зачем хранить информацию из единиц и нулей?»

 


Могут ли “посадить за репост”?

 

Информацию не только блокируют, начинаются реальные преследования активистов и блогеров. Как правило, дела возбуждаются за разжигание ненависти, оскорбление чувств верующих или распространение экстремистских материалов. Российские суды отличаются формализмом: если на вашей странице есть пост, попадающий под определение экстремизма, будь то оригинальная публикация, ретвит или репост, сочтут, что именно вы распространяете противоправный контент. При этом, экстремистским контентом может оказаться что угодно, вплоть до скриншота из «Американской истории Х», где в кадре присутствует свастика.

 

Нельзя забывать и про закон об уголовной ответственности за «публичные призывы к сепаратизму». Любой пост, связанный с сомнениями о принадлежности Крыма к России, потенциально влечет за собой уголовное дело.

 

Таким образом, риски огромны. Интернет стал регулируемым пространством, правоохранители могут направить все сказанное против вас, поэтому Саркисян призвал осваивать новые способы самозащиты в сети (некоторые инструменты описаны в методичке «Роскомсвободы»). Конституция сама по себе никого не защитит, подчеркивает спикер: «Вы можете сколько угодно махать Конституцией, но это не поможет вам, когда за вами придут». 

 

Что дальше?

 

Сейчас разрабатываются законопроекты о:

1. Блокировке за распространение заведомо недостоверной инфы о банках,

2. Блокировке за информацию, умаляющую достоинство защитников Отечества, очерняющих имидж СССР, Российской Империи и РФ,

3. Наказании за героизацию нацизма и нацистских преступников,

4. Наделении региональных прокуроров правом моментальной внесудебной блокировки.

 

Кроме того, делаются первые шаги к контролю за мессенджерами и стриминговыми сервисами. В целом, от общего регулирования Интернет-пространства законодатель перешел к более частным сферам цифровых взаимоотношений.

Усиление контроля за Интернетом, вероятно, не позволит появиться новым перспективным проектам. «До 2012 года Интернет вообще не регулировался, и у нас появились такие гиганты, как Яндекс и Вконтакте. Будут ли сейчас появляться такие же конкурентоспособные сервисы? Вряд ли. Рисков и ограничений все больше, а гарантий никаких», – заключил спикер.